До 75-летия Великой Победы 66 дней!

4 марта 2020, 09:22
Артем Никаноров, ведущий инженер Хозяйственного участка филиала «Крюковское ЛПУМГ»: «Чем объяснить, что прошло уже 75 лет, а мы снова и снова с неослабевающим вниманием обращаемся к теме войны?

Я вспоминаю свое детство, когда приезжал на каникулы к бабушке в деревню и мы играли войну. С каким азартом мы строили блиндажи из подсолнечников, рыли окопы. А вечерами бабушка рассказывала о наших родственниках, которые не вернулись с войны. Их было 11. И поздно ночью, навоевавшись и наигравшись, мы сквозь сон слышали, как бабушка молилась за тех, кто не вернулся. А иногда она доставала свою заветную коробку, где хранились пожелтевшие письма с фронта. Это письма ее отца-танкиста, где он тоскует о новорожденной дочке, но «…я воюю за Родину, и пока мы не можем встретиться».

А мне запомнились письма ее дяди Печейкина Сергея Ивановича. Это и треугольники, и конверты, и открытки. Написано ручкой и карандашом. Иногда почерк неторопливый, уверенный, а иногда скачущий. Значит, письмо написано в перерыве между боями.

Сергей в 1941 году заканчивал Тамбовский государственный институт, исторический факультет. И когда началась война, весь выпуск добровольно ушел на фронт. Краткосрочные курсы командиров и фронт. Был тяжело ранен, в госпитале навещала его мама. Помнится ее рассказ о том, как тяжела была дорога в то время, как она старалась его подкормить, а сама недоедала. Лечение было коротким, и снова фронт. Знаменитый страшный Ржев. Бои и короткие письма. Поражаешься тому, как в этом аду он мог писать такие светлые письма: как он вернется и будет косить траву, как он на заре будет бегать на речку купаться, как он начнет работать, как он будет беречь свою семью. Он мечтал, он хотел жить.

Но смерть — дама капризная, тем более в то время. И вот он идет с 3 солдатами в разведку. Был весел, много шутил. И недалеко от него разрывается снаряд. Ранило только его. Ребята хотели нести его, но он приказал им замаскировать его в кустах, а самим идти дальше и выполнять задание. Оно было выполнено, и они вернулись за ним. Но Сергей был уже спокоен. Только руки застыли на автомате. К кому были обращены его последние слова? Мы этого никогда не узнаем. Солдаты его любили и, когда его хоронили, многие плакали. Все это они описали в письме. Оказывается, у них была такая договоренность — в случае гибели написать письмо маме.

С его курса не вернулся никто. Осталась только вечная боль в сердце, невосполнимая утрата. В Тверской области, близ города Зубцов, сохранилась его могила. Есть обелиск. Его мама получала пенсию. Но не было их, молодых, умным, целеустремленных, которые могли бы многое сделать. Они не дожили, не долюбили, не взяли на руки своих детей.

Мы скорбим перед безвременными жертвами страшной войны, поражаемся силе духа, выносливости и мужеству наших солдат. И ясно понимаем, что они твердо знали, ради чего шли на смерть.

Они защищали Родину! И этим все сказано.

А сейчас кое-кому это до сих пор не понятно. Многим хотелось бы Победу присвоить себе. А нас потеснить на задворки истории. Но мы, конечно же, этого не позволим».